Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

— А что сказал об этом ты?

— Ничего. — Стефан сгорбился, всем своим видом показывая, как ему стыдно. — Бидж, я не хотел, чтобы они знали. Но если то, что случилось со мной, что сделали с моим телом, могло помочь другим, тогда ведь я должен был рассказать…

— Нет. — Возбужденный голос Бидж перекрыл шорох шин по камням и рокот мотора. — Та женщина давала тебе морфий, не сказав, что это такое. Ты практически сразу же стал наркоманом из-за своей физиологии. Другим это не угрожает.

— Но наркотики пришли к нам из вашего мира. — Это не было обвинением. — А ты говоришь, что я не должен был рассказать им, чтобы предостеречь?

— Стефан, это им не помогло бы. Твои проблемы были совсем другими. В нашем мире существует много торговцев наркотиками, но они используют иные подходы. Она сказала тебе, что ты станешь умнее…

— А я был глуп, так что это сработало. — Стефан, полузакрыв глаза, печально смотрел на мелькающие справа скалы и окрашенную закатом в пурпур листву.

— Ты был наивен, и она об этом знала. Вот и все. Фавн кивнул.

— А где теперь Диди Паррис? В тюрьме? Бидж очень не хотелось отвечать на этот вопрос, но Стефан имел право знать.

— Нет. Какое-то время она была на общественных работах, потом сумела где-то устроиться. Она ведь даже получила диплом.

— Такое случается. — Бидж поразил цинизм, прозвучавший в ответе Стефана: она не представляла себе, что наркомания способна изменить представления своей жертвы о силе и слабости, о цельности личности. — Если ты манипулируешь людьми, если ты их запугиваешь, если ты говоришь то, что они хотят услышать, они не будут сопротивляться. Гораздо труднее заставить себя прислушиваться к тому, чего ты не хочешь слышать.

Последовало молчание. Бидж автоматически еще раз проверила по карте, ту ли дорогу они выбрали. Справа скалы отступили; покато спускающаяся к реке равнина, покрытая густой травой и цветами, раскинулась перед ними, насколько хватало взгляда.

— Так, значит, Фред Астер тебе понравился? — спросила наконец Бидж.

— Конечно. Он просто волшебник. Как бы я хотел, чтобы мне можно было учиться танцам. — В голосе Стефана прозвучала такая же грусть по несбыточному, с какой невысокий человек говорит: «Как жаль, что я не рослый». Стефан быстро взглянул на Бидж и сказал: — Я знаю, Бидж. Мои ноги и копыта…

— Я понимаю, это все еще причиняет тебе боль. — Девушка отсутствующим взглядом смотрела в окно на теряющиеся вдали скалы. — Каждый из нас хочет чего-то, что ему недоступно, Стефан. Чего-то, что навсегда останется недоступным. Так происходит со всеми.

Она встряхнулась и сказала весело:

— Дорогу дальше ты знаешь. Теперь я могу заняться своей почтой.

Бидж положила перетянутую резинкой пачку поверх Книги Странных Путей. Стефан с любопытством глянул на обратные адреса — его интересовали даже рекламные проспекты, которые Бидж сразу бросала на пол кабины.

В этом году конференция Американской ассоциации ветеринаров состоится в Лас-Вегасе. Бидж прочла программу и со смехом покачала головой:

— И чем только люди занимаются…

Дальше шел толстый конверт с информацией о новинках фармацевтических фирм. Бидж вскрыла его, прочла сопроводительное письмо и аккуратно пометила на конверте:

«Для дальнейшего использования».

Следующей оказалась открытка, сверху которой крупными печатными буквами значилось: «Привет». Стефан прочел первые слова обратного адреса и возбужденно воскликнул:

— Из самого Нью-Йорка!

Черно-белый снимок изображал человеческую фигуру, нарисованную мелом на асфальте. Там, где у фигуры должно было быть сердце, асфальт оказался темнее, чем в других местах.

С интересом глядя на фотографию, Стефан засмеялся:

— У вас можно рисовать на мостовой?

— Иногда. — Бидж перевернула открытку. Текст тоже был написан печатными буквами: «За последний год ты так много для меня сделала. Я никогда этого не забуду и обязательно отплачу тебе тем же».

Бидж пристально смотрела на открытку, почти не обратив внимания на две переплетающиеся буквы «Д» под витиеватой надписью «Добро пожаловать в Нью-Йорк».

— Как мило, — сказал Стефан. — Ты, должно быть, оказала коку-то услугу. Как приятно, когда тебя помнят.

— Некоторые люди ничего не забывают. — Бидж засунула открытку под газеты. — А как у тебя дела по другим предметам? — Она показала на биологический журнал: — С этим-то у тебя проблем нет?

Стефан закивал так энергично, что его шляпа чуть не слетела.

— Пока еще при письменном опросе я не оставил без ответа ни единого пункта. Мне так нравится биология. Я хочу знать как можно больше. И пожалуйста, ответь мне еще на один вопрос.

Бидж улыбнулась:

— А что, если я не знаю ответа?

— Ох, но ты же изучала все это, чтобы стать ветеринаром. Ты обязательно знаешь. Пожалуйста, скажи мне, что такое бейтсовская мимикрия?

— Что? — Ряда пролистала учебник биологии. — Ох. Бейтсовская мимикрия. Это один из видов защитной мимикрии — ее называют иногда по имени биолога, который понял, что некоторые безвредные виды в целях защиты имитируют внешность и поведение других, опасных.

Стефан посмотрел на нее так, как будто не понял ни слова.

— Ладно. Ты ведь видел бабочек-монархов? Они сейчас мигрируют на юг. — Конечно! — Стефан с увлечением начал рассказывать, как он гонялся за монархами на поле для гольфа за общежитием. Бидж про себя поблагодарила Бога за то, что при этом ортопедические башмаки не свалились с ног фавна.

— Ну так вот, существует бабочка под названием вице-король: она очень похожа на монарха, только меньше. Поскольку все насекомоядные прекрасно знают, как отвратительны на вкус монархи, никто из них не рискует есть вице-королей. Подражание монарху так же хорошо служит вице-королю, как служил бы неприятный вкус, если бы он им действительно обладал.

Стефан задумался.

— Это как с Кружкой или грифоном, — сказал он наконец. — Они ведут себя не так, как это соответствовало бы их истинной природе. Или как с играми в гостинице — они кажутся просто безвредными играми. Или как с вир — когда они в человеческой форме. Они выглядят более безобидными, даже когда ведут себя угрожающе, чем бывают на самом деле.

— Это бейтсовская мимикрия наоборот, — сказала Бидж. — Впрочем, все мы притворяемся нормальными и безвредными, хотя и не всегда бываем такими.

Стефан с изумлением посмотрел на нее:

— «Мы»?

— Когда я бываю в Кендрике, я делаю вид, что у меня просто ветеринарная практика где-то в глуши. Часть себя мне приходится прятать.

— Ты прячешь от других очень даже большую часть себя, доктор Бидж. Поэтому-то ты так часто удивляешь других своими идеями.